Menu

Cart

Удочка для ужения на корку хлеба

Вначале — небольшой рассказ рыболова - любителя, впервые столкнувшегося с подобной снастью, из которого станут понятными и конструкция, и способ применения этой удочки.

«В тот год я случайно попал на почти заброшенный хутор, затерянный в белгородских меловых холмах. Места эти не очень обильны водоемами и я, зная, что возле хутора, кроме старого пруда, ничего в этом смысле примечательного нет, никакой снасти с собой не имел. Так получилось, что у меня выдался свободный от неотложных дел денек и меня пригласил порыбачить на этот пруд знакомый — житель этих мест. Это был молодой мужчина, юморист и балагур. Звали его Григорий. Узнав, что у меня нет с собой никаких рыболовных снастей, он пообещал снабдить меня удочкой, и мы отправились к нему на подворье. Там он стащил с крыши сарая две трехметровые палки (удочками у меня язык не повернулся их назвать), к которым были привязаны мотки лесы около 0,6 мм толщины. Вручив одну из них мне, а другую взяв себе, мой знакомый ходко двинулся по тропинке, вьющейся между холмами по направлению к пруду.

Когда мы пришли, я с интересом стал следить за манипуляциями моего чичероне, так как у меня возникло ощущение, что он надо мной подтрунивает. Я никак не мог представить себе лова рыбы при помощи врученного мне инструмента. По пути к водоему я рассмотрел снасть довольно подробно (впрочем, особо рассматривать было нечего) и подозрение, что меня разыгрывают, усилилось.

Как я уже сказал, снасть представляла из себя прочную палку с наглухо привязанной к ней толстой леской. Поплавка не было. Грузило отсутствовало. На конце толстенной лесы красовался кованный, величиной более восьмого номера, по-видимому, самодельный крючок. К пруду мы подошли не по тропинке, идущей к удобному просвету в камышах, а в месте, где камыш стоял перед нами сплошной стеной. Для этого мы свернули с протоптанной тропы и минут десять шли вдоль густо заросшего камышом берега.

Все более недоумевая, я присел на траву и, закурив, стал наблюдать за действиями Григория. Его действия для меня были все более загадочны. Он с серьезным видом, делал смешные, на мой взгляд, вещи и я только ждал момента рассмеяться вслух.

Между тем Григорий размотал леску, которая была просто намотана на палку, на которой не было даже простейшего мотовильца. Положив на траву свою странную удочку и распустив и сложив рядом с ней леску, примерно вчетверо большую, чем требовалось для удочки подобного размера, он достал из матерчатой сумочки краюху хлеба и принялся нарезать ее квадратными кусками, размером приблизительно 2x2 см. В один из кусков он заправил крючок своей снасти и, размотав его на леске подобно камешку на веревке, метнул куда-то в камыши. К чему-то прислушавшись, он удовлетворенно кивнул головой и сел рядом со мной на траву.

Достав сигарету, он вопросительно посмотрел на меня, собираясь узнать, почему я не ловлю. Но поговорить нам не пришлось. В камышах раздался засасывающий звук, как будто какое-то животное начало пить воду. Григорий вскочил и, дернув удилище на себя, с видимым трудом пошел прочь от берега. В какой-то момент он перекинул свою палку через плечо и выволок таким приемом из камышей очень приличного, почти трехкилограммового. карпа. Удивлению моему не было предела!»

Описанный способ довольно известен в местах глухих, где появление рыболовов — явление нечастое. Ужение на корку хлеба употреблялось, как известно, еще двести лет назад. В частности, об этом писал и Сабанеев, упоминая о монастырских прудах, где карпов подкармливали, и они привыкли подбирать с поверхности воды плавающие куски хлеба.

Ужение в камышах на корку хлеба имеет почти то же объяснение. Оно основано на привычке карпов вообще, и крупных карпов, в частности, бродить по зарослям камыша, периодически ударяя по нему, сшибать на воду всякую снедь, засасывая ее с поверхности воды без особого разбора. Это и насекомые, и растительные элементы.

Устройство и принцип действия

Устройство снасти для подобного ужения уже описано в рассказе и в особых разъяснениях не нуждается, хотя советуем ее все-таки несколько усовершенствовать. Прежде всего, нужно взять любое прочное уди-лище, не более трехметрового размера, снабдить простой инерционной катушкой (безынерционная здесь будет менее уместна — катушкой типа «Невская» можно развить большее усилие в короткий срок, а церемониться при протаскивании рыбы сквозь заросли камыша не приходится!).

Леса при максимальной прочности должна быть окрашена в маскирующие тона. В крайнем случае можно выкрасить белую леску в отваре луковой шелухи — это придаст ей более натуральный вид среди желтых стволов камыша. Крючок берется 8—10 номера с коротким цевьем. Сегодня можно подобрать достаточно прочный крючок фирмы «АБУ». Вот и готова эта довольно необычная снасть.

Техника ужения

По-видимому, это может быть не только лов карпа на заросших камышом прудах. Хотя первоначально возникла эта снасть именно для этой цели. Есть сведения, что таким способом можно ловить и толстолобика, и тарань. Тарань тоже склонна к выискиванию падающих с камышей насекомых, одновременно охотно поедает приманки растительного происхождения. А толстолобику забрасывают в камыши крючок с наживленным зеленым горохом или кусочком «зеленой бороды». Для пользования этой снастью, кроме всего прочего, рыболов должен обладать тонким слухом.

Во-первых, нужно правильно забросить корочку. А для этого нужно услышать, упала она на воду или повисла на камыше.

Во-вторых, подсечку и немедленное вытаскивание производят сразу по заглатывании наживки карпом, иначе он бросится в глубину и успеет так запутать лесу в камыше, что извлечь его не будет никакой возможности.

Для этого тоже нужно услышать момент заглатывания корочки.


Анекдот

От людей, не испытывающих влечения к рыбной ловле, рыболов отличается уже тем, что он на одну мечту богаче других. (А. А. Шахов)

Log In or Register