Menu

Cart

Удочка для ужения на корку хлеба

Вначале — небольшой рассказ рыболова - любителя, впервые столкнувшегося с подобной снастью, из которого станут понятными и конструкция, и способ применения этой удочки.

«В тот год я случайно попал на почти заброшенный хутор, затерянный в белгородских меловых холмах. Места эти не очень обильны водоемами и я, зная, что возле хутора, кроме старого пруда, ничего в этом смысле примечательного нет, никакой снасти с собой не имел. Так получилось, что у меня выдался свободный от неотложных дел денек и меня пригласил порыбачить на этот пруд знакомый — житель этих мест. Это был молодой мужчина, юморист и балагур. Звали его Григорий. Узнав, что у меня нет с собой никаких рыболовных снастей, он пообещал снабдить меня удочкой, и мы отправились к нему на подворье. Там он стащил с крыши сарая две трехметровые палки (удочками у меня язык не повернулся их назвать), к которым были привязаны мотки лесы около 0,6 мм толщины. Вручив одну из них мне, а другую взяв себе, мой знакомый ходко двинулся по тропинке, вьющейся между холмами по направлению к пруду.

Когда мы пришли, я с интересом стал следить за манипуляциями моего чичероне, так как у меня возникло ощущение, что он надо мной подтрунивает. Я никак не мог представить себе лова рыбы при помощи врученного мне инструмента. По пути к водоему я рассмотрел снасть довольно подробно (впрочем, особо рассматривать было нечего) и подозрение, что меня разыгрывают, усилилось.

Как я уже сказал, снасть представляла из себя прочную палку с наглухо привязанной к ней толстой леской. Поплавка не было. Грузило отсутствовало. На конце толстенной лесы красовался кованный, величиной более восьмого номера, по-видимому, самодельный крючок. К пруду мы подошли не по тропинке, идущей к удобному просвету в камышах, а в месте, где камыш стоял перед нами сплошной стеной. Для этого мы свернули с протоптанной тропы и минут десять шли вдоль густо заросшего камышом берега.

Все более недоумевая, я присел на траву и, закурив, стал наблюдать за действиями Григория. Его действия для меня были все более загадочны. Он с серьезным видом, делал смешные, на мой взгляд, вещи и я только ждал момента рассмеяться вслух.

Между тем Григорий размотал леску, которая была просто намотана на палку, на которой не было даже простейшего мотовильца. Положив на траву свою странную удочку и распустив и сложив рядом с ней леску, примерно вчетверо большую, чем требовалось для удочки подобного размера, он достал из матерчатой сумочки краюху хлеба и принялся нарезать ее квадратными кусками, размером приблизительно 2x2 см. В один из кусков он заправил крючок своей снасти и, размотав его на леске подобно камешку на веревке, метнул куда-то в камыши. К чему-то прислушавшись, он удовлетворенно кивнул головой и сел рядом со мной на траву.

Достав сигарету, он вопросительно посмотрел на меня, собираясь узнать, почему я не ловлю. Но поговорить нам не пришлось. В камышах раздался засасывающий звук, как будто какое-то животное начало пить воду. Григорий вскочил и, дернув удилище на себя, с видимым трудом пошел прочь от берега. В какой-то момент он перекинул свою палку через плечо и выволок таким приемом из камышей очень приличного, почти трехкилограммового. карпа. Удивлению моему не было предела!»

Описанный способ довольно известен в местах глухих, где появление рыболовов — явление нечастое. Ужение на корку хлеба употреблялось, как известно, еще двести лет назад. В частности, об этом писал и Сабанеев, упоминая о монастырских прудах, где карпов подкармливали, и они привыкли подбирать с поверхности воды плавающие куски хлеба.

Ужение в камышах на корку хлеба имеет почти то же объяснение. Оно основано на привычке карпов вообще, и крупных карпов, в частности, бродить по зарослям камыша, периодически ударяя по нему, сшибать на воду всякую снедь, засасывая ее с поверхности воды без особого разбора. Это и насекомые, и растительные элементы.

Устройство и принцип действия

Устройство снасти для подобного ужения уже описано в рассказе и в особых разъяснениях не нуждается, хотя советуем ее все-таки несколько усовершенствовать. Прежде всего, нужно взять любое прочное уди-лище, не более трехметрового размера, снабдить простой инерционной катушкой (безынерционная здесь будет менее уместна — катушкой типа «Невская» можно развить большее усилие в короткий срок, а церемониться при протаскивании рыбы сквозь заросли камыша не приходится!).

Леса при максимальной прочности должна быть окрашена в маскирующие тона. В крайнем случае можно выкрасить белую леску в отваре луковой шелухи — это придаст ей более натуральный вид среди желтых стволов камыша. Крючок берется 8—10 номера с коротким цевьем. Сегодня можно подобрать достаточно прочный крючок фирмы «АБУ». Вот и готова эта довольно необычная снасть.

Техника ужения

По-видимому, это может быть не только лов карпа на заросших камышом прудах. Хотя первоначально возникла эта снасть именно для этой цели. Есть сведения, что таким способом можно ловить и толстолобика, и тарань. Тарань тоже склонна к выискиванию падающих с камышей насекомых, одновременно охотно поедает приманки растительного происхождения. А толстолобику забрасывают в камыши крючок с наживленным зеленым горохом или кусочком «зеленой бороды». Для пользования этой снастью, кроме всего прочего, рыболов должен обладать тонким слухом.

Во-первых, нужно правильно забросить корочку. А для этого нужно услышать, упала она на воду или повисла на камыше.

Во-вторых, подсечку и немедленное вытаскивание производят сразу по заглатывании наживки карпом, иначе он бросится в глубину и успеет так запутать лесу в камыше, что извлечь его не будет никакой возможности.

Для этого тоже нужно услышать момент заглатывания корочки.


Анекдот

Внимательное наблюдение за движениями наплавка, ожидание, что сейчас потянет или утащит наплавок... все это составляет наслаждение для рыболова... (С. Т. Аксаков)

Log In or Register